Тэги сообщения ‘память и памятники’

С. Мохов: ««Память не в камне живет»: пространство Рогожского кладбища в рассказах его посетителей».

Вторник, Май 28th, 2013

1295008442

Abstracts: Посетителями современного городского кладбища становятся самые разные группы граждан — родственники захороненных, работники сферы ритуальных услуг, представители субкультур, маргиналы. Вариативность целей посещения создает множество образов, смысловых значений, практик освоения одного и того же пространства. В основу исследования легли 4 полуструктурированных интервью в ходе прогулки по кладбищу (метод «go along»)[1], место исследования – Рогожское кладбище, г. Москва. Респондентами выступили охранник некрополя; человек, просящий милостыню; женщина, пришедшая на могилу к родственнику; некрополист-любитель. В ходе исследования удалось выявить основные маркеры и практики освоения пространства кладбища — зависть, проекция, мистификации, фактор «соседства», «педагогическая» функция памятников.

 

«Еще я узнал, что я тафофил,

«любитель кладбищ»

 -  оказывается, существует на свете

 такое экзотическое хобби

(а у некоторых и мания).

Но тафофилом меня можно назвать

лишь условно – я не коллекционировал

кладбища и могилы, меня занимала

Тайна Прошедшего Времени:

куда оно девается и что происходит

с людьми, его населявшими?..»

Б. Акунин «Кладбищенские истории».

 

Кладбище является одним из структурных элементов городского культурного ландшафта. Оно свободно для доступа и ориентировано на посетителя: на территории некрополя можно обнаружить тысячи информационных табличек, которые содержат имена, фотографии, даты, эпитафии и иногда причины смерти. [2]Некоторые надгробия является не только архитектурными памятниками федерального значения, но и местами религиозного паломничества и даже проведения политических акций.

Можно утверждать, что кладбище это не только приватное пространство скорби, но и публичное место, способное выполнять разные функции. Благодаря возникающей вариативности оно привлекает к себе внимание самых разных людей – от писателей и художников до представителей криминалитета и «городских романтиков». Так, для родственников захороненных здесь людей это, прежде всего, место памяти; для просящих милостыню и торговцев цветами – источник заработка.[3]

Для объяснения функционирования кладбища как места социальной жизни необходимо понять, как происходит освоение этого пространства людьми, преследующие разные цели посещения; какими смыслами они наполняют его?

(далее…)

Н. Конрадова, А. Рылева: «Герои и жертвы. Мемориалы Великой Отечественной»

Четверг, Декабрь 13th, 2012

Настоящих, именных могил после войн бывает мало. В местах боев солдат хоронят в безымянных братских могилах, а родственники и односельчане устанавливают стелы со списками имен — «кенотафы», пустые могилы. Но универсальная необходимость памяти не терпит пустоты, и появляются символические «могилы неизвестного солдата».

Военные мемориалы существуют в виде формул, которые принадлежат конвенциональному языку исторической памяти. Памятник является одним из самых прямолинейных и «наивных» знаков идентичности, как вещь, служащая для коллективного воспоминания.

Всю вторую половину XX века российское общество осознавало Великую Отечественную войну как центральное историческое событие, и сегодняшняя политика памяти, помимо стремления к поиску новых смыслов и форм, демонстрирует крепкую советскую наследственность. Наиболее активными периодами установки памятников и создания музеев были юбилеи победы (двадцати-, тридцати-, сорокалетие и так далее), однако каждый юбилей приносил новую тенденцию, отчуждая память от самого события, «упаковывая» его.

(далее…)