Тэги сообщения ‘Коммеморация и практики’

А. Конкка: «Дерево у могилы. На кладбищах Северо-восточной Карелии»

Четверг, Декабрь 13th, 2012

0_61143_d62ef32d_L

Летом 2006 года в рамках проекта РГНФ «Комплексное экспедиционное обследование Онежско-Беломорского водораздела» (грант 06-04-03205е, руководитель В. П. Орфинский) петрозаводские архитекторы, топонимисты, этнографы и музыковеды-фольклористы работали в Северо-восточной Карелии на границе с Архангельской областью в районе озер Выгозеро и Сумозеро в девяти населенных пунктах (с юга на север): Валдай, Вожмогора, Сенная Губа, Дуброво, Надвоицы (на Выгозере) и Воренжа, Сумостров, Ендогуба (на Сумозере), Лапино (на р. Сума).

В аннотации проекта говорилось, что Онежско-Беломорский водораздел до настоящего времени оставался «белым пятном» на историко-культурной карте Европейского Севера. В меридиональном направлении по территории водораздела с глубокой древности проходили водно-волоковые пути из Обонежья в Поморье. В широтном направлении субрегион являлся карельско-русской этноконтактной зоной, о чем свидетельствуют и современные сведения информаторов с сопредельных территорий. В 1930-е годы в связи со строительством Беломорско-Балтийского канала и значительным повышением уровня Выгозера географические и этнографические реалии этой части территории были существенно искажены, утрачены многие поселения на побережье и островах озера.

(далее…)

Н. Конрадова, А. Рылева: «Герои и жертвы. Мемориалы Великой Отечественной»

Четверг, Декабрь 13th, 2012

Настоящих, именных могил после войн бывает мало. В местах боев солдат хоронят в безымянных братских могилах, а родственники и односельчане устанавливают стелы со списками имен — «кенотафы», пустые могилы. Но универсальная необходимость памяти не терпит пустоты, и появляются символические «могилы неизвестного солдата».

Военные мемориалы существуют в виде формул, которые принадлежат конвенциональному языку исторической памяти. Памятник является одним из самых прямолинейных и «наивных» знаков идентичности, как вещь, служащая для коллективного воспоминания.

Всю вторую половину XX века российское общество осознавало Великую Отечественную войну как центральное историческое событие, и сегодняшняя политика памяти, помимо стремления к поиску новых смыслов и форм, демонстрирует крепкую советскую наследственность. Наиболее активными периодами установки памятников и создания музеев были юбилеи победы (двадцати-, тридцати-, сорокалетие и так далее), однако каждый юбилей приносил новую тенденцию, отчуждая память от самого события, «упаковывая» его.

(далее…)

Н. Моргунов: «Мемориальная культура и искусство уральских некрополей».

Среда, Декабрь 12th, 2012

Вопросы православной мемориальной культуры и искусства если и попадали в поле зрения советского искусствознания и культурологи, то это были редчайшие исключения. И это несмотря на то, что мемориальное искусство дореволюционной России – исключительно обширное и ценнейшее художественное и духовное национальное наследие. Множество столичных и провинциальных скульпторов, архитекторов, художников декоративно-прикладного искусства, среди которых такие известнейшие имена, как Мартос, Опекушин, Антокольский, Рерих и ряд других. оставили после себя прекрасные образцы мемориальной пластики и малой архитектуры.

(далее…)

А. Яровой: «Обряд похорон в казачьей культуре»

Четверг, Декабрь 6th, 2012

pohorony

Не для всех казаков боевые походы и поиски заканчивались успешно. Возвращение домой погибших воинов для многих семей было трагедией. И. И. Железнов так описывает возвращение казаков из похода. Мать, незнающая о гибели сына, спрашивает проходящих казаков: «Подгорнов, родные мои, где Маркиан?» На это проходящие сотня за сотней отвечают: «Сзади, матушка, сзади!» И далее: «…когда и обоз проходил, то казаки, кивая головою, говорили: «Там, сзади родная!» Тут только старуха догадалась, что осиротела навеки…»(1).

(далее…)

В. Лурье, О. Николаев: ««Похоронили хорошо». О похоронных фотографиях в русской культуре»

Четверг, Декабрь 6th, 2012

Семейный фотоальбом (или коробка со снимками) хранится в семье с особой тщательностью. Наверное, после семейных икон, если таковые есть, семейные фотографии ценятся больше всего.

В фотографиях запечатлён своего рода визуальный тезаурус семьи. Любая фотография – это фотография «на память». О человеке, о месте, о событии… Место – иногда ещё есть (но не всегда достижимо для зрителя), иногда исчезло (как множество умерших деревень), человек вырос, уехал или умер, событие прошло. И даже если это событие повторяющееся, как Новый год, таким, как на фотографии, оно уже не будет. «На память», «В память» – вот что написано на обороте фотографий, которые были подарены владельцу альбома. Недаром, кстати, раньше делали специальные крепления в альбомах для фотографий – чтобы не приклеивать их, а вставлять и иметь возможность смотреть, что написано на обороте. Визуальное сообщение шло в сочетании с текстовым.

(далее…)

Страница 1 из 612...Последняя »