С. Мохов: "Частное и публичное: смерть и память"

С. Мохов: "Частное и публичное: смерть и память"

15421.jpg.700

Восприятие смерти людьми постоянно меняется и зависит от многих социокультурных параметров. Её боятся, почитают, воспевают, стремятся к ней, бегут, не замечают. Смерть, как и деторождение (мортидо и либидо) это главные определяющие человеческого бытия — «то, что случается со всеми».

В своей книге «Человек перед лицом смерти» Филипп Арьес показывает, как претерпевало изменение восприятие смерти в Европе в Новом Времени.  Его главная мысль заключается в том, что существует 4 параметра, которые могут составлять ту или иную конфигурацию, которая уже определяет складывающееся практики. Это: индивидуальное самосознание; — защитные механизмы против неконтролируемых сил природы, постоянно угрожающих социальному порядку (наиболее опасные силы – секс и смерть);- вера в загробное существование; — вера в тесную связь между злом и грехом, страданием и смертью, образующая базис мифа о «падении» человека.

Однако, с нашей точки зрения, существует и еще один важный компонент необходимый для понимания тех практик, что складываются в современном мире. А именно вопрос столкновения частного и публичного. Ведь кладбище обладает своей «метафизикой»: это не просто место захоронения, но оно имеет и свою философию, свои вопросы «почему так» и «зачем?».

Смерть индивидуальна. Умирает индивид и поэтому сам факт смерти касается только его. Не беря во внимание вопрос – есть ли жизнь после смерти или какие-либо другие формы существования – смерть все равно является конечной и необратимой. Поэтому переживание этого процесса отрывает человека, как единицу, от окружающего мира и в том числе от других людей. Об этом говорит и околопрощальный дискурс близких людей: «Зачем же ты умер?», «Почему ты нас оставил?», «Как мы будем без тебя?» — окружающие пытаются найти оправдание и стимул жить без умершего человека. Сама же смерть индивида помещена в эгоцентричное пространство – моя жизнь закончилась, моя жизнь прошла, моя смерть. По сути, смерть не имеет значения по факту – если есть жизнь после смерти, то смерть всего лишь шаг и, причем не столь «катастрофичный», а если ничего нет – то оценить, понять этого не представляется возможным. Смерть имеет частную, интимную природу. Даже в случае трагической «массовой смерти» — будь то война, авария или еще что – смерть является индивидуальной из-за огромного количества переменных. Трагедия одной судьбы.

Умирая, человек уходит навсегда. Вопрос памяти о нем волнует его лишь как попытка убежать от смерти и продлить свое существование. Здесь происходит столкновение частного и публичного.

Кладбище же это изначально публичное пространство. Свободное для доступа, массовое, направленное на стороннего посетителя. Его можно фотографировать, изучать – на Вас направлены тысячи информационных табличек – с фотографией, датами смерти и жизни, ФИО, эпитафией и даже иногда – с причинами смерти. Некрополь это огромное информационное пространство, место памяти – где последняя постоянно подпитывается, редуцируется и значит появляется.

Таким образом, смерть и память удивительно переплетаются – оставаясь индивидуальным событием смерть вписывается в публичное пространство.

Share